Версия сайта для слабовидящих
28.04.2022 08:11
483

О санитарном поезде № 1075.

9788846c-4c2f-4f9c-a5ef-36a9d46768ad.webp
# ВСЕ ФОТОГРАФИИ

Мемориальный музей Ю.В.Кондратюка ( А.И.Шаргей)»

Информация по запросу.

О санитарном поезде № 1075.

 

 

 «Память людская»

(о трагической судьбе санитарного поезда №1075,

расстрелянного фашистами в годы ВОВ

на ст. Крыловская Краснодарского края)

 

  

В июне 1942года, когда враг был на подступах к Кавказу, на станции Крыловская произошло трагическое событие.

В память об этом страшном  событии в станице Октябрьской на улице Героя Советского Союза  К.Т.Першина, нашего земляка, рядом со зданием администрации  Октябрьского сельского поселения расположена братская могила с обелиском воина. Памятник был установлен в 1956году.

  

А события, о которых пойдет речь, связаны с днем 17 июня 1942 года, когда на станции Крыловская фашистами был разгромлен санитарный поезд с ранеными бойцами Красной Армии.

 Мы располагаем информацией, которую предоставили очевидцы давних событий.

    Вот что пишет санитарка этого поезда Анна Андреевна Стеценко, в одном из писем:

 "Это было летом 1942 года. Наш санитарный поезд 1075, удачно вырвавшись с Украины, которую захватил враг, миновав город Ростов, утром 17 июня остановился на станции Крыловская.

    Утро было солнечное. Жители станицы окружили наш санитарный поезд, угощали раненых кто, чем мог. Меня тогда особенно поразили  высокие деревья на перроне, а на них множество птичьих гнезд. Такая была удивительная мирная картина, от которой мы уже отвыкли.

   И вдруг над эшелоном появились вражеские самолеты. Началась бомбежка, обстрел из пулеметов. Бомбили с хвоста поезда.  Бомбы падали также на здание станции, амбулаторию, перрон, соседние эшелоны. Мои два вагона находились в голове поезда, где лежали  80 тяжело раненых бойцов. Осколки бомб прошивали стенки вагонов насквозь, срезали полки, вторично ранили солдат.  Горело железо вагонов, оно огненными искрами разлеталось вокруг.  Все смешалось: крики, пожарище, разрывы воющих бомб. Я решила выносить раненых на перрон. Кажется, остановилось время... А вражеские самолеты методично возвращались и продолжали расстреливать наш поезд. Вместе с сан. дружинницей  Любой Лягушиной мы вынесли 74 раненых, укладывали их на перрон и дальше на землю под деревьями подальше от страшного места. Помню, нам очень помогли местные жители. Они на шинелях помогали  выносить раненых, спасать их от смертоносного огня фашистских летчиков.  Из тысячи находящихся в эшелоне раненых в живых осталось 250 человек...

   Оставшихся бойцов мы вывели на разъезд. Когда мы шли по улице станицы, жители смотрели на наше печальное шествие и плакали. К вечеру пошел дождь, началась гроза. Затем нам подали четыре вагона с паровозом, мы погрузили раненых и повезли их на Армавир.

    В станице появилась братская могила.

 

Подробное письмо прислала санитарка поезда Любовь Петровна Лягушина из г. Макеевка.

 «Наш Временно военно-санитарный поезд № 1075 сформирован в первые дни войны в г. Одессе, начальник поезда Ливинский Николай Виссарионович, комиссар Лейдекер, начальник медсанчасти Зингер, начальник АХЧ  Полевой /их имена и отчество не помню/; поезд состоял из пассажирских вагонов и теплушек.  Наш сан. поезд обслуживал Юго-западный фронт, затем Северо-кавказский и 4-й Украинский фронта.

   14-16 июня 1942 года мы погрузили раненых в районах ст.Кутейниково и Лихой, которые в то время подвергались ожесточенным налетам фашистских самолетов. На ст. Лихой к нам посадили жену коменданта ст. Лихой с двумя детьми, чтобы вывезти их в тыл, так как немцы шли по пятам.

17 июня 1942 года около 9 часов утра поезд прибыл на ст. Крыловская. Впервые, после долгих бессонных ночей, раненые и обслуживающий  их персонал вздохнули свободно, ярко светило июньское солнце многие  раненые вышли из вагонов, чтобы поесть овощей и фруктов, которые принесли жители станицы. Везде слышались шутки, смех. Раненые

рассказывали  окружившим их жителям о боях на фронте. Многие искали родных и знакомых. И никто не мог подумать, что звенящая тишина таит, в себе зловещую трагедию.

Внезапно над станцией появились три самолета. Они прошли над составом на бреющем полете. На крыльях самолетов черной смертью сверкали ненавистные фашистские кресты. Стервятники развернулись, и от их брюха отделились черные точки авиабомб. От прямого попадания загорелись вагоны.

      В нашем вагоне находились тяжелораненые, помню один Рафаил Томэ с ранением в голову и ногу, насколько помню он был француз по национальности, другой обожженный танкист, грек по национальности, из Сталинской области.

      Персонал поезда делал все возможное и невозможное для спасения раненых из горящих вагонов. Фашистские самолеты пошли  на второй заход. Несмотря на страшную бомбежку медсестры и санитары: тт.Татьяна Ивановна Куркина, Галина Стеценко, Фаня Зимберл, Люся  Фрайштетер,  Шевченко,  Романова, Галанина, Семен Кур,  Коврыжина Тома, Валя Тарасова  - спасали раненых.

     Начальник поезда, комиссар и все  остальные с помощью местных жителей и железнодорожников выносили раненых из горящих вагонов, прямо через сквер относили их на расположенную невдалеке площадь. Здесь мы потеряли замечательного человека  - комиссара Лейдекера,  повара Петра Яковлевича Бошару,  медсестру Тамару Коврыжину.  Здесь же погибли двое детей коменданта ст. Лихой. Ехала в нашем поезде с другой части девушка, которая догоняла своих была ранена в грудь; в легкое, не знаю, осталась ли она жива? Никто не отдыхал в эту ночь,   шел грозовой дождь, продолжались налеты, но раненые были окружены вниманием и заботой местных жителей, которые  помогали нам.  Тяжело раненые  были эвакуированы в близлежащие госпитали, кажется, станицу

Екатериновскую.

      Первые захоронения были где-то невдалеке от здания станции возле водокачки, или на площади. Думаю, жители станции, свидетели этой трагедии, вам подскажут дальнейшую судьбу наших раненых, потому  что утром, как только был сформирован состав, мы погрузили оставшихся

раненых и уехали.

    Очень чутко отнеслись к раненым жители станции. Малахова Анна  Николаевна, которая жила на будке 125, приютила - более 25 человек раненых, она помогала нам, всю ночь обмывала и обрабатывала  раненых, заботилась о них, по-матерински старалась помочь каждому, чем могла.

     Много помогали семьи ПОКЛАДЬЕВЫХ,  МЕРЗЛЯКОВЫХ,  БУРЬЯНОВЫХ,  ЛЕБЕДЕВЫХ, ЛЕСКА.  Мария ЛЯХ на лошади развозила раненых.  Еще  товарищ ЖИЛЕЕВ  Владимир, который сам был ранен, ТЕРЕНТЬЕВА Татьяна Ивановна и многие другие. К сожалению, я не всех знаю по фамилиям, но живы многие из них, и в памяти у них все это, конечно, сохранилось.

     Я не могу сейчас все восстановить в памяти, прошло много лет, да и тогда главным было спасение раненых.

     Документы нашего поезда в архиве не сохранились, так как нам выдали справки, что наши документы сгорели при пожаре, штабной вагон сгорел.

 Прошло свыше (33) лет с этого страшного дня. Мы и до этого и после подвергались бомбежкам, но я не могу забыть бесчеловеческого варварства фашистов. И этого не забудет никто….»

 

 

Сведения

О санитарном поезде, которые собрали

следопыты школы  №30 у местных жителей.

 

Воспоминания Малаховой Анны Николаевны 1912 года рождения, проживавшей тогда на железнодорожной будке разъезда 125-й км.

/ примерно в 2-х километрах южнее станции Крыловская /

 

     Примерно часов в 9 утра я услышала, как на станции рвались бомбы, потом несколько раз развернулись самолеты и обстреливали станцию из пулеметов; Там в это время стоял санитарный поезд с ранеными бойцами. Через некоторое время на будку стали, привозить, на машине и подводах раненых солдат. У нас с мужем Иванов Федосеевичем; было тогда 5 детей. Жизнь была трудная: война. Но не об этом речь. Мы стали принимать раненых. Когда весь дом был заполнен, стали  размещать в сарае, на сеновале, вокруг скирды соломы. Все стонали, просили пить. Все продукты, что были в доме, я раздала раненым.

     Помню, во всем мне помогала санитарка с этого поезда Люба…

Вся она была какая-то взлахмоченная, в одной майке, босиком. Раненых к нам привезли примерно 75 человек.  Правда, кто мог идти,  те  добирались пешком. Была очень жаркая погода, рядом стояла стеной созревшая пшеница.

    А вечером началась гроза. Кто-то из раненых крикнул: «Семен, не жги спичек. Обнаружить нас хочешь?"

    Всю ночь мы провели с ранеными. На другой день какие-то военные раненых увезли.

 

Имеются похожие воспоминания:  Мерзляковой А.С., Покас Е.А. Овсянниковой П.Н.,  Самойлик И.А., Денисенко Т.П. и др.( жители станицы)

 

 

 

В  санитарном поезде № 1075 находилось 1000 солдат и офицеров Красной Армии и несколько мирных жителей. После бомбежки (17 июня 1942г) в живых осталось примерно 250 человек. Для них был сформирован новый состав,  для которого  понадобилось всего 4 вагона. Раненых отправили к месту назначения. Убитых похоронили на станционной площади возле водокачки, а затем перезахоронили  у  станичного совета. В 1956 году поставили памятник « Скорбящий солдат».

 

 

Мемориальный музей Ю.В.Кондратюка ( А.И.Шаргей)»

Информация по запросу.

О санитарном поезде № 1075.

 

 

 «Память людская»

(о трагической судьбе санитарного поезда №1075,

расстрелянного фашистами в годы ВОВ

на ст. Крыловская Краснодарского края)

 

  

В июне 1942года, когда враг был на подступах к Кавказу, на станции Крыловская произошло трагическое событие.

В память об этом страшном  событии в станице Октябрьской на улице Героя Советского Союза  К.Т.Першина, нашего земляка, рядом со зданием администрации  Октябрьского сельского поселения расположена братская могила с обелиском воина. Памятник был установлен в 1956году.

  

А события, о которых пойдет речь, связаны с днем 17 июня 1942 года, когда на станции Крыловская фашистами был разгромлен санитарный поезд с ранеными бойцами Красной Армии.

 Мы располагаем информацией, которую предоставили очевидцы давних событий.

    Вот что пишет санитарка этого поезда Анна Андреевна Стеценко, в одном из писем:

 "Это было летом 1942 года. Наш санитарный поезд 1075, удачно вырвавшись с Украины, которую захватил враг, миновав город Ростов, утром 17 июня остановился на станции Крыловская.

    Утро было солнечное. Жители станицы окружили наш санитарный поезд, угощали раненых кто, чем мог. Меня тогда особенно поразили  высокие деревья на перроне, а на них множество птичьих гнезд. Такая была удивительная мирная картина, от которой мы уже отвыкли.

   И вдруг над эшелоном появились вражеские самолеты. Началась бомбежка, обстрел из пулеметов. Бомбили с хвоста поезда.  Бомбы падали также на здание станции, амбулаторию, перрон, соседние эшелоны. Мои два вагона находились в голове поезда, где лежали  80 тяжело раненых бойцов. Осколки бомб прошивали стенки вагонов насквозь, срезали полки, вторично ранили солдат.  Горело железо вагонов, оно огненными искрами разлеталось вокруг.  Все смешалось: крики, пожарище, разрывы воющих бомб. Я решила выносить раненых на перрон. Кажется, остановилось время... А вражеские самолеты методично возвращались и продолжали расстреливать наш поезд. Вместе с сан. дружинницей  Любой Лягушиной мы вынесли 74 раненых, укладывали их на перрон и дальше на землю под деревьями подальше от страшного места. Помню, нам очень помогли местные жители. Они на шинелях помогали  выносить раненых, спасать их от смертоносного огня фашистских летчиков.  Из тысячи находящихся в эшелоне раненых в живых осталось 250 человек...

   Оставшихся бойцов мы вывели на разъезд. Когда мы шли по улице станицы, жители смотрели на наше печальное шествие и плакали. К вечеру пошел дождь, началась гроза. Затем нам подали четыре вагона с паровозом, мы погрузили раненых и повезли их на Армавир.

    В станице появилась братская могила.

 

Подробное письмо прислала санитарка поезда Любовь Петровна Лягушина из г. Макеевка.

 «Наш Временно военно-санитарный поезд № 1075 сформирован в первые дни войны в г. Одессе, начальник поезда Ливинский Николай Виссарионович, комиссар Лейдекер, начальник медсанчасти Зингер, начальник АХЧ  Полевой /их имена и отчество не помню/; поезд состоял из пассажирских вагонов и теплушек.  Наш сан. поезд обслуживал Юго-западный фронт, затем Северо-кавказский и 4-й Украинский фронта.

   14-16 июня 1942 года мы погрузили раненых в районах ст.Кутейниково и Лихой, которые в то время подвергались ожесточенным налетам фашистских самолетов. На ст. Лихой к нам посадили жену коменданта ст. Лихой с двумя детьми, чтобы вывезти их в тыл, так как немцы шли по пятам.

17 июня 1942 года около 9 часов утра поезд прибыл на ст. Крыловская. Впервые, после долгих бессонных ночей, раненые и обслуживающий  их персонал вздохнули свободно, ярко светило июньское солнце многие  раненые вышли из вагонов, чтобы поесть овощей и фруктов, которые принесли жители станицы. Везде слышались шутки, смех. Раненые

рассказывали  окружившим их жителям о боях на фронте. Многие искали родных и знакомых. И никто не мог подумать, что звенящая тишина таит, в себе зловещую трагедию.

Внезапно над станцией появились три самолета. Они прошли над составом на бреющем полете. На крыльях самолетов черной смертью сверкали ненавистные фашистские кресты. Стервятники развернулись, и от их брюха отделились черные точки авиабомб. От прямого попадания загорелись вагоны.

      В нашем вагоне находились тяжелораненые, помню один Рафаил Томэ с ранением в голову и ногу, насколько помню он был француз по национальности, другой обожженный танкист, грек по национальности, из Сталинской области.

      Персонал поезда делал все возможное и невозможное для спасения раненых из горящих вагонов. Фашистские самолеты пошли  на второй заход. Несмотря на страшную бомбежку медсестры и санитары: тт.Татьяна Ивановна Куркина, Галина Стеценко, Фаня Зимберл, Люся  Фрайштетер,  Шевченко,  Романова, Галанина, Семен Кур,  Коврыжина Тома, Валя Тарасова  - спасали раненых.

     Начальник поезда, комиссар и все  остальные с помощью местных жителей и железнодорожников выносили раненых из горящих вагонов, прямо через сквер относили их на расположенную невдалеке площадь. Здесь мы потеряли замечательного человека  - комиссара Лейдекера,  повара Петра Яковлевича Бошару,  медсестру Тамару Коврыжину.  Здесь же погибли двое детей коменданта ст. Лихой. Ехала в нашем поезде с другой части девушка, которая догоняла своих была ранена в грудь; в легкое, не знаю, осталась ли она жива? Никто не отдыхал в эту ночь,   шел грозовой дождь, продолжались налеты, но раненые были окружены вниманием и заботой местных жителей, которые  помогали нам.  Тяжело раненые  были эвакуированы в близлежащие госпитали, кажется, станицу

Екатериновскую.

      Первые захоронения были где-то невдалеке от здания станции возле водокачки, или на площади. Думаю, жители станции, свидетели этой трагедии, вам подскажут дальнейшую судьбу наших раненых, потому  что утром, как только был сформирован состав, мы погрузили оставшихся

раненых и уехали.

    Очень чутко отнеслись к раненым жители станции. Малахова Анна  Николаевна, которая жила на будке 125, приютила - более 25 человек раненых, она помогала нам, всю ночь обмывала и обрабатывала  раненых, заботилась о них, по-матерински старалась помочь каждому, чем могла.

     Много помогали семьи ПОКЛАДЬЕВЫХ,  МЕРЗЛЯКОВЫХ,  БУРЬЯНОВЫХ,  ЛЕБЕДЕВЫХ, ЛЕСКА.  Мария ЛЯХ на лошади развозила раненых.  Еще  товарищ ЖИЛЕЕВ  Владимир, который сам был ранен, ТЕРЕНТЬЕВА Татьяна Ивановна и многие другие. К сожалению, я не всех знаю по фамилиям, но живы многие из них, и в памяти у них все это, конечно, сохранилось.

     Я не могу сейчас все восстановить в памяти, прошло много лет, да и тогда главным было спасение раненых.

     Документы нашего поезда в архиве не сохранились, так как нам выдали справки, что наши документы сгорели при пожаре, штабной вагон сгорел.

 Прошло свыше (33) лет с этого страшного дня. Мы и до этого и после подвергались бомбежкам, но я не могу забыть бесчеловеческого варварства фашистов. И этого не забудет никто….»

 

 

Сведения

О санитарном поезде, которые собрали

следопыты школы  №30 у местных жителей.

 

Воспоминания Малаховой Анны Николаевны 1912 года рождения, проживавшей тогда на железнодорожной будке разъезда 125-й км.

/ примерно в 2-х километрах южнее станции Крыловская /

 

     Примерно часов в 9 утра я услышала, как на станции рвались бомбы, потом несколько раз развернулись самолеты и обстреливали станцию из пулеметов; Там в это время стоял санитарный поезд с ранеными бойцами. Через некоторое время на будку стали, привозить, на машине и подводах раненых солдат. У нас с мужем Иванов Федосеевичем; было тогда 5 детей. Жизнь была трудная: война. Но не об этом речь. Мы стали принимать раненых. Когда весь дом был заполнен, стали  размещать в сарае, на сеновале, вокруг скирды соломы. Все стонали, просили пить. Все продукты, что были в доме, я раздала раненым.

     Помню, во всем мне помогала санитарка с этого поезда Люба…

Вся она была какая-то взлахмоченная, в одной майке, босиком. Раненых к нам привезли примерно 75 человек.  Правда, кто мог идти,  те  добирались пешком. Была очень жаркая погода, рядом стояла стеной созревшая пшеница.

    А вечером началась гроза. Кто-то из раненых крикнул: «Семен, не жги спичек. Обнаружить нас хочешь?"

    Всю ночь мы провели с ранеными. На другой день какие-то военные раненых увезли.

 

Имеются похожие воспоминания:  Мерзляковой А.С., Покас Е.А. Овсянниковой П.Н.,  Самойлик И.А., Денисенко Т.П. и др.( жители станицы)

 

 

 

В  санитарном поезде № 1075 находилось 1000 солдат и офицеров Красной Армии и несколько мирных жителей. После бомбежки (17 июня 1942г) в живых осталось примерно 250 человек. Для них был сформирован новый состав,  для которого  понадобилось всего 4 вагона. Раненых отправили к месту назначения. Убитых похоронили на станционной площади возле водокачки, а затем перезахоронили  у  станичного совета. В 1956 году поставили памятник « Скорбящий солдат».